Умысел как форма вины

Умысел как форма вины

Согласно ст.25 УК РФ преступление признается совершенным с прямым умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления.

В ст.

8 УК РСФСР понятие прямого умысла трактовалось несколько уже и менее определенно, как осознание лицом общественно опасного характера своего действия или бездействия, предвидение его общественно опасных последствий и желание их наступления. Если опустить незначительные уточняющие термины, то можно выделить главное. В ранее действовавшем Кодексе термины “возможность” и “неизбежность” не употреблялись.

По своей внутренней структуре прямой умысел может быть весьма сложным. Виновный способен предвидеть возможность наступления различных, не строго определенных в его сознании последствий своего деяния, и желать, т.е. хотеть наступления любого из них. В таких случаях имеется в виду альтернативный умысел.

В других случаях возможные последствия охватываются сознанием виновного в самом общем виде, они не конкретизированы, но тем не менее любые из возможных последствий нацелены на конечный преступный результат.

Это имеет место, например, при совершении краж, когда сознанием виновного не определен ни предмет хищения, ни его размеры. Однако кража остается кражей с характерным для нее прямым умыслом.

Преступления с неопределенным умыслом могут включать наличие многих возможных преступных последствий, главное условие – это осознание и предвидение лицом не абстрактной, а реальной возможности их наступления и желание этого.

Сложную структуру прямого умысла, его трансформацию в косвенный можно проиллюстрировать на конкретных примерах следственной практики. Так, весьма частым в последние годы стало использование взрывчатых веществ при совершении преступлений конкретной направленности.

Результат – последствия различной тяжести. На городской площади напротив кафе злоумышленниками были заминированы две автомашины, принадлежащие участникам противоборствующей преступной группировки. Когда А., один из них, подошел к ним, обе автомашины взорвались. Тяжело травмированный А.

спустя две недели скончался в больнице.

умысла виновных характеризуется предвидением возможности наступления широкого диапазона последствий: от уничтожения заминированных автомашин до убийства всех приехавших в кафе членов конкурирующей группировки, а также желанием наступления этих последствий. Тем самым альтернативный умысел реализуется в рамках прямого – на убийство людей общеопасным способом.

В случаях прерывания преступной деятельности по независящим от виновных обстоятельствам содеянное надлежит квалифицировать как приготовление или покушение на преступление с наиболее тяжкими из возможных последствиями. Вышеприведенный пример легко можно дополнить возможной гибелью от взрыва кого-либо из случайных прохожих (что стало не редкостью). По отношению к их смерти, конечно же, будет иметь место косвенный умысел.

В ч.З ст.25 УК РФ указывается: “Преступление признается совершенным с косвенным умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность наступления общественно опасных последствий, не желало, но сознательно допускало эти последствия либо относилось к ним безразлично”.

Сознательное допущение и безразличное отношение к осознаваемым возможным последствиям дополняют друг друга, позволяя отграничить умысел от такого вида вины как легкомыслие (форма неосторожности).

При косвенном умысле расчет на исключение вредных последствий отсутствует; виновный прямо не желает наступления возможных (осознаваемых им) последствий, но допуская возможность наступления или относясь к ним безразлично, считает их своеобразными “издержками” своей деятельности.

В каждом конкретном случае для оценки вида умысла следует учитывать все без исключения обстоятельства исследуемого события. Приведем два примера, внешне схожих, но отличающихся по “направленности воли” виновных деяний.

В одном случае группа подростков в морозный день затащила пьяную потерпевшую в безлюдное место, где, изнасиловав, оставили ее, и она замерзла.

Предвидя возможность этого исхода, допуская его или безразлично относясь к этим последствиям, виновные совершили убийство с косвенным умыслом.

В другом случае П. при так называемой “разборке” очередью из автомата прострелил ноги конкуренту и оставил его одного ночью в безлюдном месте. Оказанная утром медицинская помощь оказалась безрезультатной; потерпевший скончался в больнице от потери крови.

Квалификация деяния как умышленного тяжкого телесного повреждения, повлекшего смерть, не выдерживает критики: виновный не мог не предвидеть возможности наступления смертельного исхода, но отнесся к этому безразлично. Здесь налицо убийство с косвенным умыслом.

Уместно рассмотреть и некоторые аспекты реализации косвенного умысла. Во вступившем в действие УК закреплен новый взгляд законодателя на институт соучастия.

Так, теперь, помимо лица, непосредственно организовавшего совершение преступления или руководившего его исполнением, предусмотрена ранее не известная “разновидность” организатора, а именно лицо, создавшее организованную группу или преступное сообщество (преступную организацию) либо руководившее ими. В соответствии с ч.5 ст.

35 УК РФ перечисленные лица несут уголовную ответственность за все совершенные организованной группой или преступным сообществом (преступной организацией) преступления, если они охватывались их умыслом.

Общеизвестно, что доказывание причастности организаторов к преступной деятельности, если они не участвуют в непосредственном исполнении преступлений, всегда вызывало значительные трудности.

Однако введенное Кодексом понятие косвенного умысла предоставляет правоохранительным органам дополнительные возможности для усиления борьбы с преступной деятельностью лидеров организованной преступности. Эти лица в процессе осуществления руководства организованными преступными группировками не могут не предвидеть возможности совершения различных преступлений, и при доказанности “сознательного допущения” возможности совершения или безразличного к ним отношения привлечение к уголовной ответственности организаторов вполне реально.

Нельзя обойти вниманием и вопросы, связанные с квалификацией хищений чужого имущества. Доминирует точка зрения, согласно которой хищения совершаются только с прямым умыслом. В нынешних реалиях она вряд ли выдержит критику, хотя бы относительно такого состава как мошенничество (ст.159 УК РФ).

При анализе субъективной стороны хищений упор обычно делается на такой необходимый признак, как наличие корыстной цели. Но цель – это конечный результат какой-либо деятельности, движимой мотивами. Поэтому, если и говорить о корысти, то правомерно относить ее к мотивации деятельности. Сами по себе эти мотивы могут побуждать как к противоправным, так и законным действиям.

Сущностью же любого хищения является противоправное безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного либо других лиц. Умысел виновного определяет характер этих действий на всем их протяжении. Несомненно, подавляющее большинство форм хищения могут совершаться только с прямым умыслом.

Однако в условиях рыночных отношений стала происходить модификация ряда способов обогащения, внешне выступающих под прикрытием гражданско-правовых сделок. Пример – создание так называемых финансовых “пирамид”. Создатели их, конечно, имеют корыстную цель, руководствуясь мотивами извлечения максимальной выгоды. Но к ней стремятся и вкладчики, часто утратив чувство элементарной осторожности.

Они добровольно передают свои денежные средства в виде вкладов, в ожидании огромных дивидендов. Основатели “пирамид”, не имея реальных оснований даже для возвращения вкладов, не говоря уже о процентах, злоупотребляют доверием клиентов и по сути безвозмездно обращают чужое имущество в свою пользу, причиняя ущерб собственникам.

Тот факт, что ряду вкладчиков выплачиваются проценты, не меняет сути, ибо процесс завладения чужим имуществом просто смещается во времени.

Виновные, злоупотребляя доверием вкладчиков, предвидят возможность причинения вреда неопределенному кругу лиц, но сознательно это допускают или относятся к этому безразлично, продолжая при этом обогащаться за счет их имущества, обращенного в свою собственность. Деятельность по созданию и функционированию финансовых “пирамид” может начаться с умыслом, направленным на правомерные цели. Но, как известно, субсидиарный характер косвенного умысла способен дополнять как правомерную, так и противоправную деятельность.

Хищение чужого имущества путем мошенничества (ст.159 УК РФ) может осуществляться путем обмана или злоупотребления доверием. Для последнего возможен как прямой, так и косвенный умысел. Другой способ совершения этого преступления, путем обмана, возможен только с реализацией прямого умысла, правда, он может носить характер неопределенного, что значительно усложняет процесс доказывания.

На основе проведенного анализа достаточно рельефно выглядят отличия в понятиях косвенного умысла, изложенные в новом УК, и ранее действовавшей норме ст.8 УК РСФСР. Таких отличий два.

В старом законодательстве давалась ссылка на предвидение лицом общественно опасных последствий без указания на степень вероятности их наступления, что позволяло толковать категорию “возможности” в сторону необоснованного освобождения виновных от ответственности за фактически умышленное совершение преступления, подменяя ее ответственностью за неосторожное совершение преступления. Законодатель ограничивался ранее указанием лишь на сознательное допущение наступления общественно опасных последствий. Новация, в виде указания также и на безразличное отношение к последствиям, делает понятие косвенного умысла более завершенным.

Источник: https://base.garant.ru/3440146/

Умысел как форма вины и его виды

Умысел как форма вины

Умысел — это форма вины. Умысел может быть прямым или косвенным.

Прямой умысел характеризуется тем, что лицо, совершившее преступление, осознавало общественно опасный характер своих действий (бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий (интеллектуальный признак) и желало их наступления (волевой признак).

Косвенный умысел характеризуется тем, что лицо, совершившее преступление, осознавало общественно опасный характер своих действий (бездействия), предвидело возможность наступления общественно опасных последствий (интеллектуальный момент), не желало, но сознательно допускало эти последствия либо относилось к ним безразлично (волевой момент).

Осознание общественно опасного характера своих действий (бездействия) означает осознание общественной опасности преступления в общих чертах.

При этом субъект преступления осознает, что посягает непосредственно на определенный объект, причиняет своими действиями (бездействием) вред охраняемым уголовным законом интересам граждан, общества, государства, а также иные юридически значимые обстоятельства (время, место, способ, орудия и пр.), при которых осуществляется это посягательство.

Предвидение — это мысленное представление лица о том вреде, который в результате его деяния будет причинен интересам, охраняемым уголовным законом. Предвидение последствий при умысле носит конкретный характер, когда лицо предвидит неизбежность наступления последствий.

Желание наступления общественно опасных последствий означает, что виновный стремится к их наступлению, мобилизуя свою волю на достижение поставленной цели. Желание может иметь различные психологические оттенки и связывается с мотивом и целью совершения преступления.

Желаемым следует считать не только те последствия, которые доставляют виновному внутреннее удовольствие, но и те, которые вызывают у него негативное отношение, однако он к ним все же стремится ради удовлетворения потребности, ставшей побудительной силой преступного деяния.

Существенное отличие косвенного умысла от прямого связано с волевым моментом. При косвенном умысле отсутствует желание наступления общественно опасных последствий, а имеют место сознательное их допущение либо безразличное отношение к их наступлению.

Сознательное допущение последствий означает, что виновный вызывает своими действиями определенную цепь событий и сознательно допускает их совершение понимая, что они приведут к причинению вреда общественным отношениям.

Безразличное отношение к общественно опасным последствиям мало отличается от сознательного их допущения и означает отсутствие активных эмоциональных переживаний в связи с этими последствиями, наступление которых, однако, охватывается сознанием виновного.

Строгое разграничение обоих видов умысла необходимо для правильной квалификации деяния, установления степени его опасности, личности виновного, для индивидуализации уголовного наказания.

По моменту возникновения умысел делится на: заранее обдуманный, который возникает до совершения преступления; внезапно возникший, который реализуется сразу же или после незначительного промежутка времени его возникновения. Этот вид умысла чаще всего встречается при совершении преступления в состоянии аффекта.

По степени конкретизации виновным преступных последствий совершаемых деяний, его представлений о фактических обстоятельствах совершенного преступления различается: определенный (конкретизированный) умысел, который характеризуется наличием у виновного четких представлений о качественных и количественных показателях вреда, причиняемого деянием, наступивших вредных последствиях, а само лицо желает либо сознательно допускает их наступление; неопределенный (неконкретизированный) умысел характеризуется тем, что виновный в общей форме предвидит наступление общественно опасных последствий, однако количественный показатель вреда его не интересует; альтернативный умысел характеризуется равной возможностью наступления любого вреда.

Данное деление умысла также позволяет уточнить степень общественной опасности деяния и соответственно объем уголовной ответственности и наказания.

17. Неосторожность как форма вины и её виды.

Неосторожность — это форма вины, которая бывает двух видов: преступное легкомыслие и преступная небрежность. В соответствии с ч. 2 ст.

26 УК РФ преступление признается совершенным по легкомыслию, если лицо, его совершившее, предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своего действия (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на их предотвращение.

Предвидение возможности наступления общественно опасных последствий является разновидностью осознания фактической стороны совершаемого деяния. Если при преступном легкомыслии лицо предвидит абстрактную возможность наступления общественно опасных последствий, то при косвенном умысле — реальную возможность их наступления.

Волевой элемент легкомыслия характеризуется тем, что лицо не только не желает наступления общественно опасных последствий, но, без достаточных к тому оснований, самонадеянно рассчитывает на их предотвращение и стремится к этому.

Расчет без достаточных оснований предотвратить последствия своих действий — всегда расчет на конкретные обстоятельства, которые должны, по убеждению виновного, не допустить наступления предвиденных им последствий (водитель автомашины превышает скорость, рассчитывая на свой опыт вождения и совершает наезд на пешехода).

Преступная небрежность характеризуется не предвидением со стороны лица возможности наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности оно могло и должно было предвидеть эти последствия.

Интеллектуальный момент преступной небрежности характеризуется отрицательным (не предвидение возможности наступления общественно опасных последствий) и положительным признаками (виновный должен был и мог предвидеть наступление фактически причиненных общественно опасных последствий).

Воля лица при преступной небрежности направлена на достижение других целей, не препятствующих наступлению опасных последствий. Виновный не мобилизует свою волю на поиск путей и средств для предотвращения опасных последствий.

Уголовная ответственность за преступления, совершенные в виде преступной небрежности, обосновывается тем, что виновный, несмотря на то, что он не предвидел возможности наступления общественно опасных последствий, должен был и мог их предвидеть.

Долженствование означает объективный критерий («должен был предвидеть») преступной небрежности, а возможность предвидения последствий — субъективный критерий (т.к.

способность предвидеть результаты своих деяний у разных людей различна, т.к. она может быть обусловлена уровнем образования, профессиональными навыками, специальной подготовкой и др).

Только наличие обоих критериев позволяет констатировать этот вид неосторожности.

Источник: https://studopedia.su/16_134293_umisel-kak-forma-vini-i-ego-vidi.html

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.