Ущерб в уголовном праве верховный суд

Кс обозначил пределы преюдициальности приговора при возмещении причиненного преступлением вреда

Ущерб в уголовном праве верховный суд

Конституционный Суд опубликовал Определение № 297-О/2020, в котором рассмотрел вопрос о том, имеет ли установленный приговором размер ущерба от преступления преюдициальное значение для суда, рассматривающего гражданский спор о возмещении причиненного преступлением вреда.

В гражданском процессе сумму ущерба, указанную в приговоре, взыскать не удалось

В декабре 2018 г. Куйбышевский районный суд Санкт-Петербурга, частично удовлетворив исковые требования Владимира Крючкова, взыскал в его пользу 366 млн руб.

Мужчина вступил в дело в порядке процессуального правопреемства на основании соглашения об уступке требования, заключенного с гражданином К.

Право последнего на обращение в порядке гражданского судопроизводства с иском о возмещении причиненного преступлением (мошенничеством) ущерба было признано приговором ВС Республики Дагестан от 15 июня 2017 г. Основную часть ущерба составила стоимость похищенных акций.

При этом Куйбышевский районный суд назначил финансово-экономическую экспертизу, по результатам которой было установлено, что рыночная стоимость похищенных акций составляет 30 млн руб.

Посчитав выводы эксперта достоверными, суд тем не менее в основу решения положил размер ущерба, указанный в приговоре, признав со ссылкой на ч. 4 ст.

61 ГПК РФ данное обстоятельство не подлежащим повторному рассмотрению и доказыванию.

В марте 2019 г. Санкт-Петербургский городской суд уменьшил сумму взыскания с 366 млн руб. до рыночной стоимости похищенных акций – 30 млн руб.

Апелляционная инстанция исходила из того, что установленный приговором размер ущерба от преступления, даже если он имеет квалифицирующее значение для конкретного состава преступления, не имеет преюдициального значения.

Соответственно, суд, рассматривающий дело о гражданско-правовых последствиях преступления, устанавливает размер возмещения на основании доказательств, представленных лицами, участвующими в гражданском деле.

Руководствуясь этой позицией, городской суд аргументировал свое решение заключением экспертизы, проведенной по гражданскому делу в первой инстанции, фактически расценив приговор в качестве письменного доказательства, не согласующегося к тому же с апелляционным определением Судебной коллегии по уголовным делам ВС РФ по тому же делу, в котором указано о похищенных акциях на сумму 220 млн руб.

КС напомнил о пределах преюдициальности приговора

Владимир Крючков с таким толкованием ГПК РФ не согласился и обратился в Конституционный Суд. По его мнению, ч. 4 ст.

61 ГПК РФ не соответствует Конституции, поскольку позволяет сделать вывод, что установленный вступившим в законную силу приговором размер ущерба от преступления не имеет преюдициального значения при рассмотрении дела о гражданско-правовых последствиях действий осужденного.

Отказывая в принятии жалобы к рассмотрению, Конституционный Суд согласился с тем, что общие начала осуществления правосудия распространяются на все виды судопроизводства и являются для них едиными, вне зависимости от особенностей материальных правоотношений, определяющих предмет рассмотрения в каждом виде судопроизводства. Вместе с тем характером рассматриваемых дел, существом и значимостью назначаемых санкций и их правовых последствий обусловливается закрепление в законе конкретных способов и процедур судебной защиты применительно к отдельным видам судопроизводства и категориям дел, добавил Суд.

КС подчеркнул, что, гарантируя права потерпевших от преступлений, Конституция не определяет, в какой именно процедуре им должен предоставляться доступ к правосудию, и возлагает решение этого вопроса на федерального законодателя, который вправе вводить различный порядок защиты прав и законных интересов потерпевших как в рамках уголовного процесса, так и в исковом производстве по гражданскому делу. Конституционно важно при этом, чтобы доступ потерпевшего к правосудию был реальным, давал ему возможность эффективно восстановить свои права, считает КС РФ.

https://www.youtube.com/watch?v=5Rj4WjoZSz4

По мнению Суда, преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

КС согласился с тем, что установленные вступившим в законную силу приговором факты, имеющие значение для разрешения вопроса о возмещении причиненного преступлением вреда, до их опровержения должны приниматься судом, рассматривающим этот вопрос в порядке гражданского судопроизводства.

Тем более это относится к случаям, когда приговором размер вреда, причиненного преступлением, установлен в качестве компонента криминального деяния и влияет на его квалификацию по той или иной норме уголовного закона, на оценку его общественной опасности и назначение наказания, указал КС.

Однако, напомнил Суд, пределы действия преюдициальности судебного решения объективно определяются тем, что установленные судом в рамках его предмета рассмотрения по делу факты в их правовой сущности могут иметь иное значение в качестве элемента предмета доказывания по другому делу, поскольку предметы доказывания в разных видах судопроизводства не совпадают, а суды в их исследовании ограничены своей компетенцией в рамках конкретного вида судопроизводства.

Часть 4 ст. 61 ГПК предусматривает преюдициальное значение приговора по уголовному делу, включая дело, в котором гражданский иск не предъявлялся или не был разрешен, а также в котором он был оставлен без рассмотрения.

В указанных случаях отсутствуют препятствия для предъявления гражданским истцом своих требований в порядке гражданского судопроизводства, и такие требования рассматриваются с учетом общего преюдициального значения вступившего в законную силу приговора, считает КС.

Однако в то же время приговор не может предрешать устанавливаемый в гражданском деле размер возмещения вреда, причиненного преступлением, что обусловлено особенностями гражданско-правовой ответственности, подчеркнул Суд. Так, определяя общие основания ответственности за причинение вреда, ст.

1064 ГК закрепляет, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

При этом, как указано в определении, размер возмещения подлежит установлению судом в том числе в результате оценки доказательств, представленных сторонами в соответствии с общими правилами доказывания, регламентированными ст. 56 ГПК.

КС отметил аналогичную позицию Верховного Суда, отраженную в п. 8 Постановления Пленума ВС от 19 декабря 2003 г. № 23 о судебном решении.

По мнению ВС, суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения.

При этом в решении суда об удовлетворении иска помимо ссылки на приговор по уголовному делу следует также приводить имеющиеся в гражданском деле доказательства, обосновывающие размер присужденной суммы.

Таким образом, ч. 4 ст. 61 ГПК, вопреки позиции заявителя, не может служить основанием для переоценки размера вреда, причиненного преступлением, который установлен вступившим в законную силу приговором в качестве компонента криминального деяния, заключил КС.

Эксперты прокомментировали позицию Суда

Партнер юридической фирмы Law & Commerce Offer Антон Алексеев позицию КС поддержал. По мнению эксперта, данная норма четко ограничивает пределы преюдициальности приговора суда по отношению к гражданскому делу о возмещении вреда, причиненного потерпевшему в результате преступления.

Антон Алексеев указал, что при рассмотрении споров о возмещении вреда требуется доказать одновременное наличие вреда, противоправности поведения ответчика, причинно-следственной связи между противоправным поведением ответчика и наступившим вредом, а также виновность ответчика и размер причиненного ущерба. «Соответственно, ч. 4 ст.

61 ГПК РФ, по сути, устанавливает преюдицию приговора в отношении всех элементов, кроме размера причиненного вреда, – пояснил юрист.

– При этом суд общей юрисдикции, рассматривающий гражданский спор о возмещении вреда, причиненного преступлением, может учитывать выводы приговора, но не связан ими и вправе основываться на других доказательствах участников гражданского процесса».

Руководитель арбитражной практики юридической фирмы VEGAS LEX, к.ю.н. Виктор Петров полагает, что выводы КС РФ соответствуют буквальному содержанию ч. 4 ст. 61 ГПК. Такую позицию Суд занимал ранее, например в Определении № 362-О-О/2008. «Аналогичного подхода придерживается и Пленум Верховного Суда РФ, который в п.

8 Постановления от 19 декабря 2003 г. № 23 разъяснил, что суд при принятии решения по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения.

На эту правовую позицию Конституционный Суд РФ также сослался в анализируемом определении», – добавил Виктор Петров.

По его словам, практика Конституционного Суда РФ свидетельствует о том, что возникают и обратные ситуации: иногда заявители жалоб ссылаются на применение судом ч. 4 ст.

61 ГПК РФ как определяющей в качестве преюдициального размер ущерба, установленный приговором (определения Конституционного Суда от 26 ноября 2018 г. № 3007-О и от 26 мая 2011 г. № 648-О-О).

Поскольку оценка судебных актов по конкретным делам не входит в компетенцию Конституционного Суда РФ, в принятии данных жалоб заявителям было отказано, сообщил эксперт.

Недопустимость судебного произволаКонституционный Суд указал на необходимость учета положений приговоров при вынесении решения в гражданском производстве

«Стоит отметить, что согласно подходу КС особое значение имеют приговоры, которыми признано право гражданского истца на удовлетворение гражданского иска, но в связи с необходимостью проведения дополнительных расчетов вопрос о размере возмещения передан для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства (ч. 2 ст. 309 УПК РФ), – отметил Виктор Петров. – Конституционный Суд исходит из того, что в таких случаях установленные приговором обстоятельства носят не преюдициальный, а общеобязательный характер, в связи с чем суд в рамках последующего гражданского дела обязан удовлетворить иск о возмещении ущерба (Определение Конституционного Суда РФ от 4 июля 2017 г. № 1442-О). Однако даже в такой ситуации вопрос о размере возмещения остается открытым и разрешается судом в общем порядке в рамках гражданского судопроизводства».

Несмотря на то что установленный приговором размер ущерба не входит в пределы преюдиции согласно ч. 4 ст. 61 ГПК РФ, приговор может являться одним из письменных доказательств по гражданскому делу, в связи с чем вывод суда общей юрисдикции об ином размере ущерба должен быть надлежащим образом обоснован с учетом положений ГПК РФ, считает эксперт.

Так, в одном из определений Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ обратила внимание, что взысканный нижестоящими судами размер ущерба значительно (более чем в 10 раз) ниже установленного приговором.

«Отменяя судебные акты по делу, коллегия судей в Определении от 4 июня 2019 г.

№ 41-КГ19-13 отметила, что при рассмотрении уголовного дела размер ущерба влиял на квалификацию содеянного, ответчики осуждены за совершение мошенничества в особо крупном размере и согласились с размером ущерба при рассмотрении уголовного дела в особом порядке.

При рассмотрении же гражданского дела суд, определяя размер ущерба со столь существенной разницей, даже не назначил судебную экспертизу, несмотря на необходимость использования специальных познаний», – раскрыл позицию ВС Виктор Петров.

Эксперт отметил, что, как следует из анализируемого определения КС, в деле с участием заявителя суд общей юрисдикции обратил внимание в том числе на разницу между суммами ущерба, которые указали суды первой и апелляционной инстанций в судебных решениях по уголовному делу (366 и 220 млн рублей соответственно), и определил размер ущерба с учетом совокупности доказательств по гражданскому делу, в том числе приняв во внимание заключение судебной финансово-экономической экспертизы.

Источник: https://www.advgazeta.ru/novosti/ks-oboznachil-predely-preyuditsialnosti-prigovora-pri-vozmeshchenii-prichinennogo-prestupleniem-vreda/

Упущенную выгоду отделяют от уголовного процесса // Пленум ВС подготовил разъяснения о гражданских исках в уголовных делах

Ущерб в уголовном праве верховный суд

Пленум Верховного суда (ВС) подготовил проект постановления о том, как рассматривать гражданские иски в уголовных делах. Один из дискуссионных пунктов — о том, рассматривать ли требования об упущенной выгоде в уголовном деле или передать в отдельное судопроизводство.

Проект предлагает второй путь, но некоторые участники заседания высказали мнение, что требование можно рассматривать и в уголовном деле. Разногласия также возникли в связи с судьбой разъяснения о том, что считать дополнительными расчетами, для которых суд может передать гражданский иск в гражданское производство (ст. 309 УПК).

ВС привел примеры, в каких случаях передать все же можно, а прокуратура посчитала это уточнение избыточным.

Основной посыл проекта, говорила судья ВС Светлана Шмотикова, представлявшая проект, — разъяснить судам, чтобы они принимали все возможные меры для разрешения гражданских исков в уголовном деле.

Сейчас растет число случаев, когда суды передают иски в отдельное гражданское судопроизводство для дополнительных расчетов. «Данная ситуация не может не настораживать», — отметила Светлана Шмотикова.

Она объясняет это чрезмерной лаконичностью норм уголовно-процессуального законодательства по вопросам гражданского иска. Вероятно, поэтому механизм возмещения вреда в уголовном деле не всегда срабатывает эффективно.

Этому вопросу проект уделяет отдельное внимание в п. 26: суд должен по возможности разрешить гражданский иск в рамках уголовного дела и не допускать необоснованной передачи вопроса о размере возмещения в гражданское судопроизводство.

Необходимость дополнительных расчетов для уточнения размера вреда (если это влияет на квалификацию деяния) — не основание для такой передачи, подчеркивает ВС. Часть 2 ст.

309 УПК разрешает передать дело в гражданское производство для дополнительных расчетов, но ВС уточняет, что здесь имеется в виду: назначение судебной экспертизы, привлечение специалиста, истребование документов, для получения которых необходимо длительное время (например, при наличии спора о сумме частичного возмещения вреда).

Впрочем, в проекте предложен вариант — отказаться от этого уточнения. При подготовке проекта основной текст поддержали не все, сказала Светлана Шмотикова и предложила еще раз обсудить этот вопрос.

Председатель судебной коллегии по уголовным делам Московского областного суда Наталья Урбанович считает, что разъяснение надо оставить, потому что оно поможет судам выработать единый подход.

Иная точка зрения у заместителя Генпрокурора Виктора Гриня. Он назвал разъяснение избыточным.

Дискуссионным оказался и п. 11 проекта. Он говорит о требованиях имущественного характера, которые вытекают из правоотношений по последующему восстановлению прав потерпевшего или направлены на возмещение ему упущенной выгоды. Они, по мнению ВС, должны рассматриваться вне уголовного дела.

Здесь есть примеры: требования о признании гражданско-правового договора недействительным, об индексации присужденных денежных сумм, о возмещении расходов страховым организациям, о возмещении ущерба в результате смерти кормильца, о возмещении утраченного заработка (дохода) в результате повреждения здоровья, о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, о взыскании неполученного дохода.

Пример с упущенной выгодой неудачным считает завкафедрой уголовно-процессуального права Северо-Западного филиала Российского государственного университета правосудия Константин Калиновский.

Бывают ситуации, когда наличие упущенной выгоды  входит в элементы состава преступления (ст. 180 УК о неправомерном использовании товарных знаков).

Слова об упущенной выгоде лучше убрать и заменить чем-то другим, считает Константин Калиновский. Чем именно, он не уточнил.

Не определился пока ВС, что делать со средствами, которые медицинская организация потратила на оказание помощи потерпевшему (п. 12). Основной вариант — средства возмещаются страховой медицинской организацией.

Регрессный иск о возмещении этих расходов страховой медицинской организацией к причинителю вреда предъявляется в гражданском процессе, а не в уголовном, написано в проекте. Но есть предложение и совсем исключить этот пункт из текста. Вопрос требует особого обсуждения, считает Светлана Шмотикова.

Исключение этого варианта оставит без разъяснения вопрос, который часто возникает на практике. «Практика в регионах отличается, и нужно прийти к единому знаменателю», — говорила судья. Не поддерживала предложенный вариант и Наталья Урбанович.

По общему правилу ответчик по гражданскому иску в уголовном деле — это обвиняемый. Но если по закону вред обязан возместить тот, кто не причинял вред, то ответчиком привлекается такое лицо. Примеры ВС приводит в п. 5 проекта.

Это случаи причинения вреда работником юрлица (ответчиком привлекается юрлицо), должностным лицом госоргана (ответчиком привлекается финансовый орган, выступающий от имени казны), источником повышенной опасности (ответчиком привлекается владелец).

Возмещению подлежит также и вред, возникший, когда уничтожение или повреждение имущества было способом совершения преступления (п. 7). Например, повреждение сигнализации или видеонаблюдения, взлом замка, повреждение двери или окна при проникновении в помещение, повреждение автомобиля с целью его угона.

Если преступление повлекло смерть человека, то лицо, признанное потерпевшим и понесшее расходы на погребение, вправе заявить гражданский иск об их возмещении. Полученное пособие на погребение не влияет на размер вреда к возмещению (п. 9).

Доказывать характер и размер имущественного вреда от преступления должен гособвинитель. Иной вред, причиненный непосредственно преступлением, но выходящий за рамки обвинения (например, расходы на погребение), гражданский истец вправе доказывать в силу полномочий, предоставленных ему законом. Доказательствами в таком случае могут быть квитанции об оплате, кассовые и товарные чеки (п. 20).

Если имущественный вред подсудимый причинил вместе с другим лицом, но в отношении него дело было выделено в отдельное производство или лицо освобождено от ответственности по нереабилитирующим основаниям, вред полностью возмещает подсудимый. Но если в отдельном производстве другому лицу вынесен обвинительный приговор, то суд может возложить на него обязанность возместить вред солидарно с ранее осужденным лицом (п. 24).

Если потерпевшими по уголовному делу о преступлении, повлекшем смерть человека, признаны несколько близких погибшему лиц или родственников, каждый из них вправе предъявить гражданский иск с самостоятельным требованием о компенсации морального вреда (п. 14).

При определении суммы компенсации морального вреда суд может учесть противоправное или аморальное поведение потерпевшего, ставшего поводом для преступления. Об этом говорится в п. 25 проекта. Впрочем, требования разумности и справедливости при определении размера компенсации нужно учитывать всегда, напоминает ВС.

Источник: https://zakon.ru/discussion/2020/6/30/upuschennuyu_vygodu_otdelyayut_ot_ugolovnogo_processa__plenum_vs_podgotovil_razyasneniya_o_grazhdans

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.